Airplanes beside stars

Аэропорт быстро заполняется людьми и утренний просторный и пустой зал с видом на полосу прибывающих самолётов, становится недосягаем и закрыт трапами, машинами, пассажирами. 

Frankfurt am Main

Ходящие по кругу полицейские, совершающие свой обычный прогулочный маршрут по уставу; немного скучающие и уставшие путники ждут своих вылетов у гейтов, скрывая лица за масками и только догадываясь, кто же эти соседи напротив; милый маленький мопс, не подвергшийся правилам, смотрел на меня издали со своей мягкой подстилки, пока его хозяин читал, а он отдыхал, привязанный за розовый ошейник к ноге на бантик; пассажир, не получивший какие-то свои документы, и отчаливший вместе с нами, в наше место назначение, вместо Торонто, осторожно собирал все свои чемоданы и аккуратно ставил на коробку с собакой – коробку с котом, который своим спокойствие и безразличием ко всему происходящему, ни проронив ни единого мяу, повернувшись в окошке своей сумки к нам спиной, продолжал спать; дедушка справа медленно говорил с кем-то по телефону так, что глаза засыпали от монотонности окружающих звуков, не сдерживаемых наушниками с шумоподавлением, и от усталости и растянутого во вселенной времени ожидания. 

Frankfurt am Main

Хвосты самолётов продолжали прибывать и пересекать полосы друг за другом, приземляясь и влезая вновь, словно волшебные птицы или проплывающие за стеклом аквариума – киты, прилетевшие из облаков, как в сказке, что смотрят на нас и взмывают после высоко в свободное небо. 

Deutsche Lufthansa

Что касается ярких огней далеких, возможно давно остывших, серебряных и золотых звёзд, то возвращаясь обратно темной ночью и пролетая над Персидским заливом, впервые они были так отчетливо видны и близки из иллюминатора. Они словно плыли в черно-синем эфире, немного покачиваясь на безоблачном небосклоне, мигая и подпрыгивая, ускользая и скрываясь за крылом самолёта. И в этот момент, наблюдая за их плавным движением, мир казался слишком маленьким, бессмысленным и одиноким, таким же, как весь космос, расширяющийся в бесконечность, удаляющийся со всех краёв и когда-нибудь обреченный стать просто пустотой и неизвестностью, где никого и никогда уже не будет.