Замершее мгновение треугольника судеб. Моя японская эстетика

Многие аспекты японской культуры отличаются сдержанностью, порядком и безупречностью. В этом ли порядке формировались многие философские моменты, либо из философии создавался порядок, сложно сказать, но вместе, сочетаясь, несомненно они отличают японские обычаи и традиции от культур других стран. Возможно, что подсознательно, это всегда было ключевым моментом в моем отношении к Японии, некой спокойной и тихой, отдаленной и искренней любовью к ней

Японцы известны своим вниманием к деталям, что отражается во всех мелочах домашнего обихода, в предметах, что окружают японцев напротяжении всей их жизни. Как путеводители и наставники, они передаются из поколения в поколение, неся тайные смыслы, теплоту семейного очага, красоту и безмятежность жизненных циклов, саму философию японской эстетики.

Керамические чаши и пиалы, металлические чайники, острые и легкие ножи, гравюры и свитки, висящие на стенах, бонсаи и икебана, стоящие в домашних нишах – токонома, столики для чайной церемонии, скатерти, окрашенные цветом индиго, истлевающие дымом палочки в домашних алтарях, лампадки из бумаги васи, лаковые подносы, на которых дожидаются своих гостей сладкие пирожные мочи и много всего другого, что сейчас ценится по всему миру, всего лишь предметы обычного уклада жизни японцев, но именно в них, в их простоте, скрыта особая утончённость. 

Цвет индиго, получаемый из листьев травянистого растения индигофера красильная (Indigofera tinctoria — травянистое растение из семейства бобовых) – это символ многовековой истории страны восходящего солнца. Индиго выращивали в Японии с VI века. Долгое время цвет индиго “аизоме” означал принадлежность к аристократическому или самурайскому сословию и лишь к XVI веку одежда синих оттенков получила широкое распространение среди предметов домашнего обихода. 

Возможно вы не обращали внимание, но в этот цвет до сих пор окрашивают традиционные одежды, матрацы, циновки, магазинные вывески, которые так часто можно встретить во всех маленьких кафе в Японии на входе или в купальнях, полотенца для рук и постельные принадлежности. Натуральный индиго обладает антибактериальными свойствами, отпугивает насекомых, а также устраняет неприятные запахи. Не знаю почему, но все оттенки синего – это основной цвет моего гардероба, где бы я ни была.

Утреннее тепло солнца в лучах и горячем чае

Японцы с детства впитывают стремление к совершенству, наблюдая как мамы готовят им завтраки в школы, аккуратно укладывая обеды бенто; как бабушки обустраивают садовые участки в пригородах, выращивают камелии и цитрусы в своих огородах, а дедушки играют в Го, медленно и терпеливо; как они отдают предпочтение удобной, простой, но качественной одежде, как хранят вещи в деревянных комодах и шкатулках – все это откладывается в подсознании, и естественным образом формирует эстетический взгляд на вещи и их безукоризненный вкус. Для японцев любой процесс, закаливание ли это стали, неспешное чаепитие, обжиг керамики – все наполнено духовным смыслом, все подвержено церемонии, правилам, и бережно передается и сохраняется в традициях.

Из ремёсел можно вспомнить изготовление кукол из дерева или бумаги, плетение корзин, ваз, вееров. Характерны своеобразные виды искусства: изготовление из бумаги фигур (оригами), аранжировка цветочных букетов (икэбана). В изобразительном искусстве японцы достигли большого мастерства в гравюре (классическая японская гравюра). И все эти предметы украшают дом японца, где бы он ни был.

В каждом сантиметре, в каждом уголке Японии, где мы бывали, я всегда чувствовала некое тайное присутствие наблюдающих за мной со стороны – божков, которые то и дело следят, чтобы ты чего не нарушил или не сломал. Это конечно выдумки моего воображения, но порядок, чистота и правильное поведение каждого – то, чего так не хватает, когда ты покидаешь Японию и переносишься в мир “без законов и правил”, почти как в песне.

И нет ни законов, ни правил.
Я ничего не знаю о них,
Как будто в детстве не было книг,
И учиться никто не заставил.

Флёр
По пути самураев…

История вещей включена в нашу жизнь ежедневными ритуалами. Для меня это не только собственный мирок  нашего дома вокруг, но пусть даже и работа, где меня везде окружают чашки, столовые предметы из металла или натуральных пород деревьев, любая кухонная утварь.

В эстетике декоративной съемки любимых вещей…

Все простые вещи, так любимые мной и окружающие меня, таят в себе историю. Это как кусочки прошлого, что хранят в себе тепло, становятся похожими на своих владельцев и живут бок о бок с вами. Я собираю такие истории. 

ご自由にどうぞー。使、しくださいー。
Пожалуйста, не стесняйтесь. Используйте это.

Да, почти что в прямом смысле – собираю и подбираю, когда какой-нибудь дух наводит меня на подобные места сокровищ и просит забрать с собой в путешествие. И я забираю столько, сколько могу унести, вещи, которые буду хранить всю свою жизнь, оберегать и использовать с радостью, пользой и прекрасными воспоминаниями. Некоторые такие вещи (я не могу сказать, что их выкинули или отказались от них, потому что они вдруг стали не нужны или предыдущий владелец умер или переехал и забыл про них) –  оказываются настолько “твоими”, и кажется порой, что они ждали именно тебя, чтобы ввязаться в твою жизнь крепкой нитью, а те, кто оставил их в коробке, словно чувствовал и знал об этом.

言わぬが花 (iwanu ga hana) 
Цветок не говорит. 
Молчание-золото.

Я покажу моих новых друзей и жителей с района Омотесандо возможно чуть позже и выделю для них отдельный пост.

Японская эстетика представляет собой совокупность представлений о канонах красоты. 

В течение последнего тысячелетия многие виды японского искусства подвергались влиянию философии Дзэн, в частности, концепциям восприятия несовершенства, постоянного течения и непостоянства всего. Среди многих таких концепций:

  • Wabi-sabi – “ваби-саби” (侘寂) – “скромная простота”; 
  • Ichi go ichi e – “ити го ити э” (一期一会) – “один шанс в жизни”;
  • Mono no aware – “моно но аварэ” (物の哀れ) – “печальное очарование вещей”;

Ваби-саби – обширная часть японского эстетического мировоззрения, где “ваби” ассоциируется со скромностью, одиночеством, не яркостью, однако внутренней силой, а “саби” — с архаичностью, неподдельностью, подлинностью.

Ити го ити э –  термин восходит к 16 веку к выражению чайного мастера Сен-но-Рикю: “один шанс в жизни” (一 に に 一度, ichigo ni ichido). “Как если бы это была встреча, которая могла бы произойти только один раз в жизни» . Ичиго (一 期) –  буддийский термин, означающий “от рождения до смерти”, то есть всю жизнь.

Моно но аварэ – эстетический принцип, возникший в  группе ученых и поэтов Кокугакусю на волне патриотических настроений, возобновления интереса к синтоизму. “Очарование вещей” или как “сострадание вещи”, одно из наиболее ранних в японской литературе определений прекрасного, связано с синтоистской верой в то, что в каждой вещи заключено своё божество — ками, в каждой вещи — своё неповторимое очарование. Аварэ  — это то, что вызывает восторг, взволнованность, внутренняя суть вещей (как и “макото” – истина, что по смыслу не отделяется в японском от красоты, как таковой). Потому для писателей и поэтов, прежде всего, главной задачей в их творчестве было поймать, уловить, выявить аварэ

Тема природы прослеживается в японской культуре во всех аспектах жизни. Японские пословицы не исключение. И в их зыбком молчании смыслов, переданном через слова, намеки и физически осязаемые предметы вокруг, до сих пор верится, что живет настоящий японский дух.

花鳥風月 (kachōfūgetsu)
Цветок, птица, ветер, луна.  
Умейте видеть красоту природы. 

Когда мы говорим о Японии, то несомненно в памяти всплывают: японские сады, бонсай, икебана, японская чайная церемония; поэзия, керамика, живопись суми-э, и многие даже вспомнят о кинцуги (реставрация керамических изделий золотым швом).

Философия дзэн предлагает 7 эстетических признаков, способствующих усмотрению ваби-саби, как основополагающего принципа эстетики:

Фукинсэй (Fukinsei)  — асимметрия, неправильность; деление пространства на неравные части;

Кансо (Kanso) — простота; избавление от витиеватости и излишеств стиля;

Коко (Koko) — скудость, потрепанность; суровая надежность. Выдержанность, аскетизм, зрелость и почтенность.

Сидзэн ( Shizen) — отсутствие притворства, естественность; простодушие, спонтанное выражение творческого замысла;

Югэн (Yugen) — тонкое глубокое изящество, неочевидность; обращается к глубинам и тонкостям природы.

Дацудзёку (Datsuzoku) — неподверженность конвенциональному мнению, свобода; сюрприз;

Сэйдзяку (Seijaku) — спокойствие, молчание и покой.

Впервые предложены американским исследователем Патриком Л. Тирни, как определяющие эстетику японского сада и других форм искусства.

Японское мировоззрение раскрывает путь к обретению себя в мире, путь поиска природной гармонии через доверие естественному положению вещей. “Всё идет своим чередом” – возможно в этом есть особая притягательность. Это привлекает меня своей простотой в подаче мысли и в тоже время сложностью в принятии и практическом использовании. Постоянное стремление вперед и желание успеть всё и везде совсем не вяжется с этими японскими установками. Людям выросшим в других условиях, с другими заложенными в них правилами, возможно и сложно это принять и внедрить в ежедневную рутину и полностью в свою жизнь, но для меня же, достаточно рано познакомившись с японской культурой и в целом выросшей на её “героях”, что не значит быть там, говорить на языке, который я до сих пор не знаю толком даже на базовом уровне, это проще. Да и как мне кажется, мне досталась удивительная японская черта, которая многих может просто доводить до бешенства – молчание и терпение, с которыми я борюсь, дабы совсем не “уйти в космос”…

Каждый момент жизни происходит лишь один уникальный раз в одно неповторимое время. Каждая встреча, интересная беседа, случайная и важная мысль приходит лишь однажды и никогда не повторится вновь. Мы можем встречаться с одними и теми же людьми при одних и тех же обстоятельствах но “ити го ити э” напоминает, что время, что заключено в моменте сейчас, уже никогда не повторится. Эти идеи японских мыслителей, мудрость, совмещают в себе особый “баланс спонтанности”.  

Во многом японцы – приверженцы крайностей. Для них все зацикливается либо в неизвестности и хождению по кругу, либо тотальном контроле – планах и указании куда идти и что делать. Но намеренность и случайность, как ни странно, не исключают, а дополняют друг друга. Сущность состоит в понимании быстротечности ускользающих моментов жизни. Традиционная красота основана на ритмичности меняющихся циклов умирания и расцвета. Это учение учит нас любить время сейчас – быть в моменте. 

KINFOLK (выпуск про TOKYO)

Время нам неподвластно, когда здесь и сейчас, прошлое-древнее и современное-настоящее, неизведанное-будущее -> сходятся, образуя идеальный клубок дыма от гаснущего огня, когда красота мимолётного пролетит мигом в единственном месте, в единственное время, но закончится и сменится чем-то другим.

Вещи не вечны точно также, как и мы, но в моём сейчас, всё вместе образует прекрасную жизнь. А моя жизнь – прекрасна!