Sounds of our life

В нашей жизни так не хватает чистых, точных, тонких, красивых звуков, мелодий, историй, сочетаний и переплетений всех этих тонов и полутонов, даже тех, которых мы не можем слышать. Каждый день, всего каких-то пару минут, нам не хватает обычной тишины, спокойствия, темноты, так чтобы глаза не видели ни зги. Нам не хватает любви и теплоты, и в то же время одиночества и единения с самим собой. Слишком много шума, слов, эмоций и правил. Слишком много людей вокруг, бесполезных и ненужных переживаний. Мы устаем просто от окружающего, куда-то спешащего, ненасытного, недовольного, оголтелого и ничего не отдающего взамен, мира. Нам хочется сбежать в никуда, далеко и надолго, чтобы побыть в пустоте и темноте,  в густом снежном лесу, под суровыми и раскидистыми елями и соснами, под бескрайними просторами темной звёздной вселенной, горящей цветами, пробивающего на нас северного сияния, в холоде ночи, так, чтобы руки замерзали и мы не чувствовали своих ног, засыпая под этим одеялом отчаяния и грусти, но радуясь тому, что мы, в конце концов, хоть где-то можем быть свободны.

Никто не имеет право на чужую жизнь, на человека, на его мысли, на его право быть тем, кем он есть, кем он хочет быть. Никто не имеет право говорить ему, как и что делать, куда и когда ему нужно идти и прийти, зачем ему то или это, и почему он должен кому-то или за что-то. Все эти обстоятельства, в которые мы попадаем после нашего рождения, неконтролируемые нами последствия, то, что мы не могли бы или не были способны исправить, детьми, подростками – всю последующую жизнь нам приходится бороться с ветряными мельницами и монстрами, спрятанными далеко за створками наших детских платяных шкафов и под кроватями. И всю жизнь мы пытаемся стать хоть немножечко счастливей, каждый раз натыкаясь то на одно, то на другое препятствия, не дающие нам взлететь, и людей, которые обрезают нам крылья, и от которых мы так самонадеянно пытаемся защититься. Нас испытывает сама жизнь. Всё наше существование кажется сплошной и непрекращающейся болью. Как раковая опухоль всей планеты, мы разрастаемся и уничтожаем всё окружающее и самих себя. И в этом ужасе и мраке бессмысленности и бесполезности своих сил, хочется хоть немного, но замереть в молчании и бесконечности. Потому что мы никто и ничто. Мы все исчезнем. И в итоге, ничто не будет значимо, ни тот, кто нас любил, ни тот, кто нас когда-то предал, ни тот, кто смешил или обижал, ни тот, кто учил и направлял, никто…

Я думаю, что Бога нет. Но в какие-то моменты, когда я слышу звуки,  разрывающие меня на тысячи маленьких частиц, как разбившееся на осколки стекло, острыми и режущими краями, проникающее так глубоко внутрь меня, мне кажется, что где-то что-то есть… Иногда я молюсь. Мне не нужны церкви, мне не нужны имена, выдуманных кем-то Богов, не нужны названия и правила, не нужны книги и писания, я просто обращаюсь к чему-то всеобъемлющему, что больше меня, что сильнее меня, частью чего я являюсь сама, и говорю с пустотой, и прошу её о чем-то, во что, может быть, сама до конца не верю, но пытаюсь. И мне кажется, что меня поймут и услышат. Это ничего не значит. Это просто момент, секундный порыв и человеческая черта, надеяться на что-то. Изменится ли от этого что-то? Вряд ли. Но не я одна и не вы один, хоть раз, но делали это. 

Любая мечта – иллюзия. Мы воображаем, создаем миры, рисуем их, играем роли, и у кого-то даже получаются прекрасные спектакли в жизнь. Не всем, но кому-то в конце обязательно подарят аплодисменты и букеты цветов. И даже если вероятность того, что ваш выдуманный когда-то мир, в котором вы бы хотели быть счастливым и радостным, приближается к черте, за которой лишь холод и неизбежность, продолжайте его создавать и куда-то идти.

Единственное, что мы непосильны изменить – это время, стремительно ускользающее от нас вдаль и за которым мы так отчаянно бежим, чтобы его поймать и ухватить за хвост. И это единственное сокровище в жизни, которое нам стоит ценить.