Заметки В. в ночи #13 Звуковики

Чем приятно высокое качество записи и более-менее качественные наушники, плюс внешняя звуковая карта: приятное разливающееся ощущение чистого, хотя и вылизанного по задумке студии звука, где отдельные инструменты слышно, и все вместе такое мягкое, и спокойное, и просто есть, а не рваное и плоское, выделяющееся какой-то частотой вместе композиции и структуры, мягкости и прозрачности волны. Очень субъективное описание, но это и есть эмоциональное восприятие технических характеристик – без привязки к исполнителю, жанру и скучной шаблонности современного звукового мастеринга. Часто наслаждаться песней сложно из-за передающейся в мастеринге студий рутинности и заготовках узнаваемых, а вот качеством и глубиной потока какое-то время получается, пока это не приедается и уже возвращаешься к поискам старого мастеринга, когда не вокал так не выделяли, например, когда общая громкость трэка не была так притянута на буквально половину гейна, но сейчас так делают все. Вот тогда уже начинаются спонтанные поиски работ того единственного звукоинженера, который делает звук таким, что начинаешь слушать вовсе не исполнителей и их песни, а именно ради особенностей мастеринга. Сами исполнители тоже ищут того единственного, а находят далеко не все или не сразу. А потом, если они делали работы для кого-то известного, они становятся очередным эталоном поколения, почти вся на тот момент современная музыка массовая становится похожей в чем-то на их работы. Так было уже много раз в истории, так происходит и сейчас. А потом на месте их работы устраивают музеи, о которых знают в любой стране мира. Abbey Road, The Exchange, Sterling, Bernie Grundman. Музыку делают именно в таких студиях те единицы уникальных личностей, а исполнители – они просто к микрофону подходят и поют. Это тоже важно, но несравнимо с работой звуковиков – тех, самых особенных.