Поезд…

Писательское ремесло — это вечные попытки добиться гармонии между тщательным наблюдением и изощренным воображением событий, которых вам не довелось увидеть собственными глазами. Джон Ирвинг. “Чужие сны и другие истории.”

Писательство, как оно мне представляется: постоянные скитания в поиске себя и своих настоящих мыслей. Работа мозга, которая никогда не прекращается. Словно в заброшенном городе, когда ходишь из дома в дом, где нет никого, лишь захороненная под тёмным слоем пыли мебель, вещи, оставленные кем-то и когда-то, настораживающе пугающие звуки и шорохи. Ветер сквозь щели и скрипы половиц. Подбираешь разбитые рамки с портретами, книги с выцветшими страницами, покусанные молью старые пледы, и думаешь: что же за ними и кто, что за истории и чьи они?

Каждый раз, начиная очередную заметку, не имея чётких её очертаний в голове, не зная, какая мысль будет следующей или в какую перетечёт предыдущая и, в конце концов, куда приведёт меня ручей размышлений и наблюдений, я продолжаю следовать за воображением, открывая потайные двери своих знаний и воспоминаний, за которыми, возможно, кроется что-то особенное, интересное или не очень, то, о чём получится написать, а что останется на потом, как отголосок внутреннего эха, который я пока слышу где-то вдали.

Взявшись за чтение давно оставленной на айпаде книжки, цитату которой использую здесь, как вступление, через три десятка страниц начинаю скучать, искать новое развлечение, и переключаюсь на “Вопрос Финклера”, не зная чего ожидать от лауреата Букеровской премии. (Уже давно я заметила за собой: если мне что-то неинтересно, я оставляю это в прошлом, незаконченным, хотя когда-то бы не смогла оставить что-то незавершенным, даже если бы само действие не приносило бы мне никакой пользы, лишь для галочки.) Звуки стучащих колёс поезда аккомпанируют мне и настраивают на нужный лад. Я направляюсь на восток в короткую поездку навестить родственников, а потом на пару дней в столицу, где меня радостно встретят и мы уже вместе, на пару с В., будем наблюдать и вести летопись нашего семейного архива: фотографируя, снимая на ленту времён и составляя общие путевые заметки.

На столике справа скучают апельсиновые сок с логотипом в четыре буковки, по одной на каждой стороне, и косметичка нежных цветов: зелёных, белых, с узорами цветов и листьев на голубом фоне с золотой каемочкой у молнии, подаренная мне больше года назад друзьями семьи. Приятная вещичка, которая сейчас радует мой взор и напоминает о надвигающемся лете. В этот раз я путешествую налегке. И это новое ощущение для меня. Две сумки, одна из которых такого же нежно голубого цвета – подарок сестре и в которой другие подарки для друзей и близких, меня скоро покинет и со мной скорее всего останется единственная спутница, в которой лишь самое необходимое, минимум, который раньше бы мне казался совершенно неприемлемым. Это очень удобно, когда в месте назначения есть всё необходимое и ничего не нужно брать с собой. Даже оставленная в доме родителей одежда, теперь кажется с нетерпением ждём меня в гости, чтобы порадоваться тому, что её будут скоро носить.

Запах из соседнего плацкартного купе неприятно заставляет хотеть есть. Люди едят чипсы с едким запахом бекона, сухарики и семечки. Воспоминания из прошлого. Старые привычки, передающиеся из поколения в поколение? Я ухмыляюсь но не злой улыбкой, просто удивляясь, не понимая и продолжаю размышлять. Вдали приятно играет радио мелодии из фильмов или просто какие-то известные произведения, арии, а знакомые аккорды воспроизводят в мыслях картинки фильмов и сериалов, таких как “Крестный отец” или что-нибудь из бразильских саг о жизни работников и владельцев кофейных плантаций. Но я бы предпочла тишину. Хотя скорее всего, как только данная заметка будет дописана, то я достану свой маленький iPod, включу на нем внезапно открывшийся и удививший меня альбом The North (о нём я ещё как-нибудь поведуют в другой заметке) и под него продолжу читать победившую книжку, иногда погружаясь в задумчивость, представляя себе: какого это выиграть литературный конкурс и возможно ли, что когда-нибудь и у меня получится что-то подобное? А может быть и никогда, что я тоже себе отчётливо представляю, готовя себя к любому исходу событий. Получится написать что-то завтра или внезапно меня покинет тот ритм, диктующий мне слова, чтобы я превращала их в рассказы… Никто не знает. Остаётся лишь ждать.

 

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked *