Airplanes

Когда я первый раз в сознательном возрасте полетела на самолёте, и не просто каких-то там час-два с пересадкой, а на большом основательном аэрофлотовском боинге в Японию, (а это 9-10 часов), то у меня не было ни капли страха (сказывалась эйфория от, наконец-то, исполнившейся мечты). Как я где-то уже упоминала, при заходе на посадку в Нарите меня вообще усыпило “давлением”, и я открыла глаза уже на земле, когда самолётик не спеша выруливал по своей дорожке. Чуть позже, буквально через месяц после первой командировки, я была направлена в Оренбург, в который мы летели через Москву и вот тогда-то, мне впервые стало страшно. Самолёт шатало, уши закладывало, звуки гудящего двигателя, воздушные ямы, и темнота за окном, за какой-то час с небольшим вселили в мою голову это опасливое чувство полёта. Посадка туда и обратно была совсем не мягкой. Подпрыгивали. Возможно оттого, что это был средний самолёт, где всего два ряда по 3 сидения по бокам, и ветреный день… Именно с того раза летать я стараюсь по-минимому и не очень это люблю.
 
Изучая разные материалы по статистике, можно, конечно, с уверенностью говорить о том, что все эти страхи внутренние и безосновательные. А те, кто внушает страх перед самолётом, мало что в этом понимают.  “Статистика авиакатастроф в гражданской авиации за последние шесть десятилетий показывает тенденцию к понижению от пика в 616 катастроф с 15 689 погибших в 1970-е до чуть более 300 катастроф и немногим более 8000 погибших в 2000-е.” Но сравнивать автомобильные катастрофы, к примеру за один год с авиа, с огромной разницей в показателях, совсем не корректно.
 

В целом, к трагедии, если основываться на данных расследований, приводит целая цепочка неблагоприятных условий. Хотя в основу всегда можно поставить человеческий фактор, почти 70% всех мировых трагедий объясняются либо действием, либо бездействием команды экипажа, диспетчеров, ремонтно-обслуживающего персонала, террористов. Оставшиеся 30% приходятся на технические сбои, а также «неразгаданные» уникальные крушения. 


  • 19 марта 2016 года в Ростове-на-Дону пассажирский самолёт «Boeing 737», следовавший из Дубая, упал левее взлетно-посадочной полосы аэропорта. Все пассажиры и экипаж погибли.

Прочитав утром того дня новости, я сразу вспомнила о друге, который частенько летает в Ростов по рабочим вопросам. На днях я случайно вернулась к этой теме, на что получила весьма интересный ответ.

“Когда я первый раз возвращался из Ростова, аэропорт затеял ремонт взлетно-посадочной полосы, и все толпы людей, которые обычно более-менее равномерно вылетают в течение дня, оказались заброшены на рейсы после 20.00. Соответственно – давка, вопросы: “а это очередь на какой самолет” и т.д. Еще был какой-то очередной шторм, гроза, ни черта не видно.

Из Ростова улетал 25 февраля в этом году. Вылет задержали на шесть часов из-за погоды. Накануне ночью прошел теплый февральский дождь, утром с Дона пришел туман, а так как аэропорт стоит в жилом районе недалеко от Дона, его ВПП, естественно, оказалась слегка затуманена. Самолет, который нас должен был везти из РнД в Москву, вылетел из Москвы и сел в Краснодаре. Вообще, там каждый раз трэш, а не командировка получается.”
 
И я вдруг задумалась: почему аэропорт построен там-то и там-то. Как он был спроектирован, когда… Лучшее ли для него было выбрано место, из всех возможных? Удивительно и банально. Что если просто изначально не было предусмотрено то-то и то-то, не просчитали, власти махнули рукой, а у заказчика горели сроки… Знаете же как бывает?
…Но для тех, кого больше нет – это уже не важно. Всё остальное – зависит от нас.

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked *