2.9 Тайна

Чуть после обеда в комнате Миото начинают пищать различные датчики, работающие врачи устанавливают аппаратуру и систему фиксирования показателей для удаленного наблюдения. Бабушка разговаривает с кем-то по телефону. Оборудование, светящиеся кнопочки и мониторы, устройства качают какие-то вещества через капельницы, Миото спит неподвижно и спокойно. После долгого разговора с Бабушкой на кухне бригада уезжает. Юджи прощается с ними и закрывает дверь в дом. На кухне вновь кипит чайник, а на столе ожидает пустая кружка. Бабушка смотрит в окно, на отъезжающие машины медиков, черные джипы, и закуривает трубку.


– Кто это был? – Она не отвечает, продолжая выпускать клубки пара в открытое окно. – Это он всё сделал, её дядя? Что вы ему сказали? – Юджи усмехается. – Вредные привычки неискоренимы. Ваша внучка теперь полу-робот, а вы всё также невозмутимы. Что теперь? Будете ухаживать за ней и ждать? Но чего?
– Это быстро закончится. – Юджи удивленно и недовольно повышает голос.
– То есть хотите, чтобы она умерла? – Бабушка поворачивается и смотрит ей в глаза.
  Присядь. – Юджи проходит и вновь садится за стол. Бабушка тушит трубку, наливает чай. – Да, мы были знакомы с твоим дедом и даже больше.
  Что это значит?
  Не перебивай. Сорок лет назад мы впервые встретились после войны. Я росла в приюте, где было одно из зеркал, а он ожидал возвращения в родительский дом. Приют содержали родственники Миото и родственники твоего деда. Можно сказать, что все реликвии принадлежат им, как и сейчас антикварная лавка твоего деда. Дядя Миото продолжает семейный бизнес. –  Она задумалась. –  Я не знаю историю зеркал и откуда они появились в том доме. Когда мы остались совсем одни, и позже, когда Сиджиро уехал, случилось первое погружение. Лишь спустя какое-то время, мы поняли, что это были не сны и что наши воспоминания сходятся. Зеркала забирали нас одновременно. Да, мы были там. Мы знаем, что там. И спрашивать тебе нужно не меня.
  Что за легенда написана в книге, которую мне показал дедушка?
  Её написала я. – Юджи разочарованно сжала губы, словно её обманули и предали. Бабушка ухмыляется в ответ.
  Что же тогда получается? Дедушка сделал это с ним? Или случилось так только потому, что ваше зеркало и наше, они… – У Юджи заболела голова от всех переплетений мыслей и сюжетов непонятной ей истории.
  Мне интересно узнать, кто же тебе этот второй?
  Второй человек в зеркале, Иджи, мой брат-близнец – Бабушка смотрит на девушку, пытаясь представить в ней мужские черты лица.
  Кровная связь. Необычно, что она не сомкнулась.
  Дедушка не мог так поступить с ним. Зачем? – У Юджи на глазах наворачиваются слёзы.
  В том мире, на грани, вся жизнь становится, как кино, и ты смотришь на неё со стороны, только изменить прошлое ты не можешь. Но это отличный шанс помочь себе изменить реальность настоящую.
  И как они вернутся обратно? Раз вы знаете ответ, почему мой брат уже год в коме?
  Мы вернулись, но на этом всё закончилось. Зеркало не умерло, не сняло “проклятье”, хотя это не проклятье, как таковое. Это нельзя как-то назвать или описать. Это волшебство.
– Я не верю в чудеса. – Бабушка смотрит на девочку, продолжая и игнорируя её переживания.
– Эти два зеркала –  родовые зеркала двух самых влиятельных семей того времени, которые никогда не роднились между собой. Связано ли это как-то с “проклятьем”, связано ли с тем, что тогда в семье Миото не было женщин, и я попала в зеркало случайно, я не знаю. Я искала твоего деда двадцать лет назад, а когда нашла, было уже поздно. Зеркало осталось у отца Миото, после закрытия пансионата, как память. И видимо, у Сиджиро тоже.
  Почему вы не уничтожили его?
  Не знаю.
  Почему тогда вы поставили это зеркало ей в комнату?
  Оно было с ней всегда и она бывала в нём не раз, просто выбиралась, сама того не ведая. И я думаю, что это она открыла его и впустила твоего брата.
  Что если в этот не получится выбраться? Как им найти выход? –  Бабушка допивает последний глоток.
  Возвращение возможно, если две души, поглощённые тьмой…
  Можно без этих украшательств, у вас даже легенду внятно написать не получилось.
  Они должны полюбить.
– Полюбить? –  Юджи смотрит с укором и вздох негодования, вырывается из неё. Она не может ничего ответить и грустный нервный смех пронзает тишину. –  Как?
– Юджи. –  Бабушка всматривается внимательно в глубь её глаз. –  Детские травмы врастают корнями глубоко в сердце, разрушая его. –  Девочка делает глубокий вздох, дрожа. –  Разве ты ещё не поняла?
– Приют, дети, семья… –  По левой щеке Юджи течет слеза. –  Бабушка кивает и смотрит на кота, отдыхающего в сторонке и подрагивающего хвостом.


По столу плывут тени облаков из открытого окна. Кружка в руках Юджи наполовину пуста и наполовину полна, а на дне чаинки. Юджи смотрит в своё отражение в ней. В чай падает её слеза. Кап.