#4

Невысокая женщина, скрывая свою внешность за стеклянной матовой маской, в широком сером плаще с накинутым на голову капюшоном, подстела за стойку бара “Морозко” на юге самого престижного района Марса — Кидонии. Чёрный космос спускался густым покрывалом сверху, погружая в темноту и холод. Из огромного иллюминатора, похожего на аквариум можно было любоваться Сфинксом и отдалённым светом прожекторов ближайших городов-станций.

– Не часто детективы в отставке суются в этот притон. – Она улыбнулась, осматривая своего соседа по левое плечо. А изучив его экипировку, подозвала официанта, указав, что ему больше не стоит наливать и сделала заказ для себя. – Слышала ты внедрил-таки поправки в статью о независимых расследованиях. Не слишком ли много гонора? – Мужчина мельком посмотрел на собеседницу и вернулся к бокалу кальвадоса. Его измученный и бродяжный вид не выдавал в нём человека, приближенного к власти, какой-либо вообще, армии или воздушно-космическим войскам. Засаленные волосы, синяки под глазами и, в тоже время, молодое лицо, ещё не успевшее затянуться тонкими извлистыми нитями морщин, всё же отпугивали любопытных и прочих скучающих, желающих пропусить рюмку другую, перебросившись парой слов о трудностях жизни на алой планете.
– Решила навестить старых друзей?
– Так уж случилось: ты искал меня, я нашла тебя. Так в чём же дело? Давай, как в старые добрые времена, просто поможем друг другу. Идёт?
– Жаль, но никто никуда не пойдёт. – Он достал из кармана сигареты Севен старс и закурил, специально выдыхая едкий дым ей в лицо. – Ты во всех списках, Анти. Шаг вправо, шаг влево, тебе не позволят просто так уйти. – Понимая, что он пьян, она лишь улыбнулась в ответ. – Тот год дался тебе не легко, что бы ты не говорила. Хотя то, что ты выжила в таких условиях, пока для меня остаётся загадкой.
– Было бы тебе с чем сравнивать. Так смешно. – Ей принесли острого таила в закваске. Сделав пару глотков, она посмотрела на потолок, полностью копирующий звёздное небо над ними и сняла маску.
– Такой удивительный мир. Приятно, что в этом баре нет ни одного робота. Даже этот таил. Посмотри. Вот что мы о нём знаем? Только то, что его можно употреблять в пищу. – На стакане мелкими буквами снизу красовалась надпись: “Проверено ММА (Межгалактической Медицинской Академией)”. – Но по сути: какая-то химическая смесь с Урана, в виде мелких камушков, внезапно найденных там после метеоритного дождя триста лет назад. Ты хоть представляешь, что такое триста лет? – Она взболтнула в бокале серебристые крошки и мутная жидкость засветилась зелёными искорками, растворяющихся частиц.
– Ты всегда говоришь странные вещи. Триста лет – это почти ничто. И что такого в этих камнях удивительного?  – Последний глоток и в стакан брякнулась серебряная монета. – Твоя команда прилетит в конце недели. Думаю, понимаешь, для чего я здесь.
– Потому и прошу, помоги мне. – Она медленно протянула левую руку к его плечу. Мужчина почесал лоб, прежде чем убрал её ладонь, положив её ей на колено и дважды похлопав, словно успокаивая.
– Я не могу помочь тебе, ты же знаешь. Мне приказано следить за вами и докладывать обо всём, что вы будете делать…
– Но ты не сможешь. – И она накрыла его ладонь своей.
– Почему?
Женщина молчала, пристально смотря ему в глаза. За все те годы, что ей пришлось скитаться с одной планеты на другую, с командой и без, единственным, кому она доверяла и кого считала другом, оставался этот старый детектив, скитающийся между пространством и временем, словно метеорит, забытый и потерянный в глубинах необъятного космоса.
– Когда операция начнётся, сделай всё, как надо. Прошу тебя. Это будет моё последнее расследование.
– Если я так сделаю, то это будет и моё последнее задание, если ты ещё не поняла. Время на исходе. Моё время.
– Просто давай сделаем так, чтобы игра стоила свеч.
– Что это значит?
– Отправляйся на Жемчужную Землю. Моя команда уже здесь. Они встретят тебя. Постарайся уйти незамеченным.
– Но как ты смогла сбежать от Саерса?
– Я не сбегала. Мы заключили сделку. Пойми, в этот раз всё будет по-другому. Правда.

Она сделала последний глоток, оставив серую пыль плескаться на дне. Серебряная монетка без звона упала из её руки на дно и зарылась в жилистом иле. Женщина покидала бар, надевая маску и ускоряя шаг. Скрывшись за дверью, след её исчез. Словно растворившись в тумане, её образ превратился в густую песчаную бурю и унёсся с первыми порывами ветра. По громкоговорителю объявили о начале солнечного шторма.