5.6 Ответ

Серый туман вокруг расступается дымными дорожками, ускользающими и стелющимися по холодной земле. Миото медленно открывает глаза, пробираясь в момент сознания из черного сна. Она лежит на скамейке и видит, как на мраморный пол падают цветные лучи сквозь витражи радужных стекол и в них танцует маленькими вальсами серебряная пыль. Она на вокзале: испугана, удивлена и пытается вспомнить, как вновь здесь оказалась. 

Чуть осмотревшись по сторонам, ей хочется быстрее выбраться из очередной западни. Пересекая замерзший холл, где на белесом и покрытом инеем полу остаются следы, она подходит к столу смотрителя. Он расчищен, будто и не было на нём ни книг, ни журналов. Пустое табло с точками выключено и покрыто слоем многолетней пыли. Тишина и пустота.
– Возможно ли переместиться во времени? Назад или вперед? Забытый вокзал, такой покинутый и одинокий. Когда же это было? Как долго я спала? 

По стенам скользят световые полоски солнечных лучей и она следует за ними следом, в глубину коридора, ведущего в соседний зал ожидания. Переступив порог, точно также, как и в первый раз, как дежа вю, повторяющееся раз за разом во времени, она входит и садится на пустую скамейку.

Они смотрят на неё. Она на них.
– Что-то случилось? – Кто-то спрашивает, но она лишь смотрит на до боли знакомые лица. Где она их видела раньше? И почему она не помнит имен, кроме одного, кричащего внутри её разрывающегося сердца.
– Где Иджи? – Но наблюдающие не понимают. Она поднимает взгляд вверх на потолок с рисованными фресками, золотыми потертыми патиной загогулинками барельефов и начинает что-то вспоминать. Какие-то отголоски фраз доносятся до нее как послание к действию. Чьи-то руки, приближающиеся к ней и страх, так близко сковывающий её. Она закрывает глаза, чтобы вспомнить. Немеющее тело и падение в пустоту на грани погружения в сон. Кто-то принёс её на вокзал и исчез также незаметно, как появился.

– На грани между двумя мирами можно остаться, но можно и потеряться навсегда. И эта тонкая грань всегда рядом с нами. Очень опасно перейти ее непреднамеренно. Поколение за поколением люди передают из уст в уста истории о том, что душа может находиться не только внутри человека, но и отделяться от тела, получать свое воплощение в своей тени или в отражении, бродить или что-то искать. Сначала сказания и легенды, мифы и религия, а потом забытые кем-то былины и переписанные много раз истории. Словно Белоснежка из забытой мной сказки… 

До того, как человек изготовил первое зеркало как вещь, он долгие столетия познавал себя в отражении воды. И эта связь с природой – неделима. Но если отражение в зеркале молчит, то в наших снах, мы вступает в диалог со всеми своими возможными воплощениями, как положительными, так и отрицательными. Мы пытаемся разобраться в своих переживаниях и решить мешающие нам жить проблемы или побороть возникшие препятствия, что преграждают нам путь. Нет никакой магии, лишь то, что человек пока еще не смог объяснить понятными ему словами. 

Смотрясь в зеркало, мы видим не себя, мы видим маски. Эти же маски мы и являем зеркалу: те, которые мы надеваем, рассчитывая увидеть реакцию другого себя. И в этом отражении, в самонаблюдении и самолюбовании, очень часто нам видится образ, который отличается от нас реальных. Стремясь познать себя, мы познаем зеркало и познаем свои другие отражения, другие свои – Я. 

Незнакомец говорил со мной думая, что я сплю, но я не спала. – Она смеется, а по щеке течёт слеза. Она стирает её сухой, покрывшейся коркой, ладонью, переводит взгляд на человека с газетой, подходит к нему, осторожно забирает её из рук и смотрит на пустые страницы серой бумаги. И в этот момент яркой вспышкой к ней возвращаются воспоминания давно забытых лет, и дом, который она теперь хочет вернуть обратно любой ценой. Я разгадала эту загадку. Я не жду поезда. И вы все уже ничего и никого не ждёте. – Все двенадцать пассажиров оглядываются на неё. – Мои отражения привели меня сюда. Но только сейчас я поняла, что зеркало являет мне отражения моих других Я, и то, что они мне показали – это всего лишь мои собственные маски. Причина моего нахождения здесь проста и нелепа – это я сама.

– Вы все заснули? Нет. Возможно это похоже на сон, но не потому, что вы больны или на грани где-то между жизнью и смертью. Магии не существует? Совершенно верно, также как и нас всех уже давно нет. Всему всегда есть совершенно простое и обычное объяснение, до которого просто пока ещё не дошли. Но сейчас разве это имеет значение?  – Миото пытается прервать голос, звучащий все громче в её голове.
– У тебя есть маленький шанс продолжить путь. Ты можешь забыть всё, что было в прошлом и что с вами всеми произошло, либо продолжить движение вперед.
– Многие забыли, но почему же их тянет приходить сюда снова и снова? – Думает она. – Почему мои родители здесь?
Какой смысл ждать поезда, которого не существует. Никто не верит в него. А когда страшно и единственное, что успокаивает – это пребывание в выдуманном городе, или в неизвестном ожидании чего-то или кого-то на вокзале, то время пролетает незаметно. Сколько ты уже здесь? Как сюда попала? – Она проходит чуть вперёд, размышляя и говоря то, что вертится у неё в голове вслух.

– Мы все очень устали и хотели покоя и могли бы давно закончить все эти ожидания в забвении бесконечности, вот только сделать шаг в пустоту – страшно, а возвращаться сложнее, чем даже пытаться не забыть, верно? Но нас ждут там, очень ждут. И возможно, что вернувшись, мы все когда-нибудь, но встретимся. 

Люди встают со своих мест и медленно растворяются в тумане. Зал начинает крутиться, превращаясь в знакомый коридор бархатных темных стен, где со старинных полотен портретных картин на неё смотрят лишь лица её древа жизни. Словно музей или лавка древностей, за каждым из них она видит тень истории и летопись прошлых лет, а голос продолжает звучать в её голове и рассказывать. В холодном зале загорается табло, а сквозняк из-за открывшихся дубовых дверей главных ворот, сдувает пыль и поднимает снежинки с подоконников. На экранах и часах начинают мигать цифрами и полосками прибывающие поезда. – Миото рвёт газету на маленькие кусочки и они застывают в воздухе времени.
– Она вам больше не нужна. Они простят вас. Я вас всех прощаю!

Друг за другом, молча, они уходят, чуть погодя, поворачиваясь, словно желая что-то сказать, но лишь кивая, исчезают в сторону своих платформ, мимо Миото. Она никогда их не знала, и вряд ли что-то изменит, признавшись своим давно потерянным и забытым теням, что осталась теперь одна – единственная и последняя.


Всё исчезает вместе с вокзалом и вновь поглощается белесой пеленой памяти тумана.