3.1 Старый дом. Прошлое (1я)

Вокруг исчезает туман, внезапно начинают появляться стены. Предметы и силуэты обретают свои четкие формы и цвета. Всё быстро кружится в каком-то разноцветном водовороте картинок, проплывающих перед глазами Миото. Но вскоре утихает и останавливается в полной тишине. Миото пытается сфокусироваться на своей копии. Девушки стоят посреди огромной комнаты с плотными золото-зелеными гобеленами и обитой бордовым бархатом антикварной деревянной мебелью. Миото оглядывается по сторонам и в диком удивлении начинает дотрагиваться до ближайших к ней вещей, ходить из стороны в сторону с вопрошающим взглядом.


  Как это возможно? Как ты это сделала? – Миото берёт с камина статуэтку, чувствует её тяжесть и гладкость полированной керамики.
– Это сделала не я, хотя я помогла.
  Это мой старый дом. – Со статуэткой она садится на ближайший диван. – Мы же продали его! Здесь, как в…
  Как в детстве, да. – Первая подходит к Миото и берёт из её рук статуэтку. Смотрит на неё, а после вытягивает на прямой руке, не чувствуя веса. Перед глазами девочки она сдувает её, словно пыль. В тот же момент статуэтка рассыпается и падает с ладони сыпучим пеплом. – Мы пришли. Теперь я оставлю тебя. Всё зависит от твоего выбора. Это только начало. – Миото не понимает, что происходит, но сказать ей нечего. У нее нет сил и голова не может думать, чтобы что-то самой себе пояснять.

Первая отходит к окну. В свете луны на паркете отражается её тень. Точнее – она становится тенью, и исчезает из комнаты, растворяясь в щелях деревянных складок.


Ещё какое-то время Миото сидит на диване, уставившись в стену с картинами и портретами неизвестных ей людей. Никто так и не успел ей рассказать, кто все они, были ли в этом доме раньше и были ли они ей родными. Чуть позже, издали, словно шорох, она различает подступы с лестницы и чьи-то приближающиеся шаги. Оглядываясь на большую незакрытую в комнату дверь, она всё яснее и ярче начинает слышать десятки голосов, вместе с музыкой обрушивающиеся на неё из вестибюля и длинных коридоров большого дома. Дверь внезапно отворяется и в комнату входят люди. Много взрослых и пожилых людей в вечерних костюмах: женщины в длинных атласных и бархатных платьях, мужчины в смокингах. Комната наполняется светом ламп и зажженных свечей. За окном темнеет, когда луна скрывается за плотными осенними тучами.

Миото вскакивает на ноги, не зная, что делать, куда идти, куда прятаться, или что сказать, когда они её заметят. Она отстраняется к камину и пытается скрыться за его углом, насколько возможно прижимаясь к стене, пока случайно не проваливается в неё. Никто не замечает её взгляд полный страха. Пары проходят мимо, садятся на диваны и кресла в кабинете, кто-то стоит в сторонке, обсуждая странные и недалекие темы, смеясь. Зажигаются другие свечи, разливается вино, звенят бокалы. Миото трогает руками рисунок на обоях стен прямо перед ней, прозрачный и в то же время чуть видимый, как легкая вуаль. Она смотрит на всё происходящее со стороны, словно из-за стекла, не в силах что-то сделать или сбежать. Она видит знакомого мужчину в проеме дверей. Он незаметно подходит к камину, смотрит на поленья и разжигает огонь. Он стоит в шаге, рядом, так близко, что ей слышно его дыхание и сопение от легкой простуды. Через пару месяцев ему скажут, что у него астма. Его рыжая борода и насупившийся взгляд из-под очков. Она хочет крикнуть ему и попросить о помощи, но не может. Разобравшись с розжигом, он отряхивает руки, достает платок и протирает запотевшие стекла. После почесывает усы своими тонкими пальцами с парой огромных перстней и поворачиваясь к собравшейся толпе, пытается угадать с правильной минутой, чтобы что-то сказать.

  Дядя… – Вырывается у Миото. Он оглядывается, но рядом никого. Она понимает, что это обман её воображения. Воспоминания минувших дней. К нему навстречу идёт пара высоких мужчины и женщины. Миото еще больше вжимается в поглотившую её стену, та же забирает её полностью за грань своей невидимой обойной пелены. Она замирает, скользя ладонями по полупрозрачным рисункам, испуганно продолжая смотреть из-за гобелена на своих молодых родителей. Десять лет назад?
  О, наконец-то, вы прекрасны, Сара!
  Спасибо!
  Джон! Сколько лет, сколько зим. Ошеломительно, что всё-таки вы вернулись и устроили эту встречу! Прекрасно!– Как Миото может помнить этот разговор? Была ли она там маленькой? Она думает, но не может уяснить это.
  Мы всё продумали до мелочей. Конечно же не обошлось без значительных затрат, но ради таких гостей! Даже сэр Вильям пожаловал. – С другой стороный к ним подходит другая женщина.
  Что вы, что вы! – Они расходятся  по углам, их отвлекают других. Она следит за каждым движением своих родителей. Видит, как мама уходит с кем-то так ей знакомым в комнату, где раньше была уборная. Понимая, что может следовать за ними по границе стены, она ступает аккуратно в темноте по невидимому полу черноты.
  Приём того стоил? – Слышит она издалека, догоняя.
  Я сама настояла на том, чтобы Джон не экономил. Сейчас от этого зависит будущее компании. Сколько сил потрачено! – Она держит бокал в руке и покручивает его из стороны в сторону, любуясь переливами вина.   Контракт будет подписан в четверг. Но точная сумма ещё неизвестна. Будет ли она больше. – И она пожимает плечами, будто такая мелочь не так важна, но продолжает.
  Проект ведь был согласован ещё зимой?
  Всё будет как планировали, не переживай зря. – Мать Миото ухмыляется. Скрипит ступенька. Она смотрит по сторонам, ничего. Она впервые видит её черты лица так близко, только рукой дотянуться. Так она выглядела тогда? Совсем не как на фото. Миото она кажется далёкой, другой – человеком, которого она не помнит и по которому не скучает. Почему? За этим я здесь? Чтобы увидеть то, что не должна была видеть? Женщина опустила глаза и чуть отвернувшись к зеркалу, нерешительно заговорила.
  Ты уже решила? – Спрашивает её собеседница.
  Что?
  Что делать с Миото? – Глаза девочки за невидимой границей, отделяющую её от  женщин зеркалом, раскрываются шире. Сердце начинает бешено стучать. Она делает шаг назад в страхе не упасть в бездну.
  Мы думали об этом. Контракт на жестких условиях. Боюсь, мы не возьмём её с собой.
  И что? – Миото не выдержала, но даже если бы она кричала и звала их, они были уже очень далеко.
  Мы уже выбрали школу-интернат. Она как раз пойдёт в первый класс, а там посмотрим. Первый год будет сложно, но потом привыкнет. – Миото смотрит со злостью, а Сара вдруг оборачивается и смотрит прямо в зеркало на себя, туда, где Миото смотрит ей прямо в глаза.
  Эй, ты что? – Миото не понимает, кому она сейчас говорит это? Сара замечает в зеркале отражение и оборачивается. За её спиной Миото видит ребенка.
  Иди спать. – Но маленькая Миото бежит к маме.
  Я уложу её, ты возвращайся в зал.
  Хорошо, спасибо.
  Но я хочу к маме. – Она упирается и не хочет уходить.
  Завтра, а сейчас пора спать. Пойдём. Не плачь. – Миото вспоминает этот момент.

Разорванные клочки воспоминаний начинают появляться в её сознании разноцветными лоскутками. Мама уходит к гостям, а незнакомка уводит её спать. Маленькая девочка не оглядывается вслед матери, не идёт за ней, но опустив голову следует за женщиной. Миото выходит из стены и следует за собой, в свою старую тёмную, но богато обставленную комнату. Видит, как её укладывают спать, накрывают одеялом, как девочка молча, ничего не говоря, засыпает. Женщина целует её в лоб и уходит.


Миото ещё какое-то время смотрит на засыпающего ребёнка со стороны. Садится у стены напротив на пол, обхватывает колени и плачет. Свет луны в окне освещает её тонкую фигуру. Её любимая игрушка сидит рядом у большого комода-сундука.

Открывается дверь. Всё замирает. Вновь исчезают друг за другом предметы, поглощаемые светом лунного сияния. В двери появляется следующий силуэт.

Время снова двигаться дальше.