Осколок упавшей звезды

-Эй ты слышишь шум, где-то там, за железным коробом?

-Думаешь опять собака?

-Не знаю. Давай посмотрим?

Солнце ярко осветило железный металлолом, валяющийся где-то посреди большой свалки, расположенной там, где вряд ли был способен появится человек. Немного поодаль склоняясь над кучей пластмассовых банок, грязных вещей, сожженных тетрадей и книг, разных пакетов и всякой всячины, двое человек, испуганно ждали, боясь подойти ближе к месту, откуда доносился странный шорох.

Лучи тёплым светом отражались на их лицах. Прищуренные глаза, перепачканные лица и грязная оборванная одежда, найденная здесь же в этой огромной помойке, куда каждое воскресное утро свозили весь мусор из прилежащих к ней городов. Мусор был разный, перерабатывать который можно было бы, получая приличный доход, вот только таких заводов нигде не было, кроме сборки металла поблизости, ну может быть ещё стекла и бумаги, а так строить их не позволял городской бюджет, давно уже расписанный по карманам.

В эти места не редко целыми стаями забегали собаки, голодные и способные сделать с живым существом самое ужасное, что могло бы произойти. Но что здесь делали эти люди, почему они были там, где не должны были быть? Что они здесь искали? Но обычным людям, живущим там, где жизнь бьёт ключом и каждый новый день начинается так же привычно, как и заканчивается, где всё расписано по минутам, и движение не может остановиться ни на секунду, даже если этому попробует что-то помешать, не понять что заставляет таких как эти двое искать и существовать там, где существование почти невозможно. И хотя предназначение такого места было вполне обосновано, нормальному человеку знать о нём было совершенно не нужно, да и знали ли люди о таких территориях, приблизиться к которым им даже и в голову бы не пришло.

Обычно в таких местах можно найти пару-тройку людей, не способных заработать ни умом, ни силой, у кого ничего нет и нет другого выхода, как собирать то, что можно сдать за копейки, и кому совершенно некуда идти, и уж тем более тем, кто никогда не сможет вернуться туда, откуда пришёл, потому что это возвращение для них такая же сказка, как жизнь на Марсе.

Тот, кто был повыше, исподлобья, пробуя не двигаться, смотрел на другого, пытаясь будто глазами спросить, что делать дальше. Держа в руках перевязанный верёвками картон, килограммов на семь и сзади на спине огромную сумку, забитую до краёв всяким ненужным хламом, который ему видимо был необходим, он медленно присев на корточки поставил всё на землю, пытаясь не задеть валяющиеся вокруг жестяные банки. Второй тихо-тихо, двигаясь вперёд достал из сумки  длинный железный штык. Выглядело это довольно странно, словно полицейские в засаде или под прикрытием охотятся на преступника ну или что-то в этом роде. Хотя до полицейским им было очень далеко. Подойдя к железному коробу  с метр шириной,  и стоя немного поодаль от него, другой, тот, что повыше, стал обходить его, и только он достигнул того угла, с которого можно было заглянуть внутрь, он отпрыгнул. Второй, испугавшись, принялся было бежать, обронив и палку и шляпу, которая вряд ли могла его защитить от солнца или дождя, не имея верхушки, но упал, всё-таки споткнувшись обо что-то твёрдое и преграждающее путь, чем оказалась та самая связанная макулатура.

Двое замерли в тишине, пытаясь что-то услышать. Тишина. Второй никак не мог понять, почему тот отпрыгнул от короба. Что так напугало его? Скорее всего, это не собака, думал, он. Что же там? Но что может прийти в голову тем, кто в этом месте многое повидал? Труп? Мёртвые животные? Человек? Его глаза расширились и руки затряслись от страшных предположений, охвативших его мозг. Тот, что повыше смотрел уже не испуганно, а непонимающее, он был в шоке и не мог вымолвить и слова. Немного придя в себя, он поманил рукой второго. Тот не хотел подходить близко но сделал пару шагов навстречу. Их голоса тряслись. Говорить начал тот, что был повыше:

– Там ребёнок.

Второму стало совсем плохо. Глаза, на грязном лице были совсем белыми и, казалось, мерцают при свете как фонари. Эти двое не были из числа тех пьяниц, что шатаются по городу в поисках ночных забегаловок или спят под ночным небом на лавочках. Хотя, наверное, нельзя себе такого представить: бомжей, которые не пьют.

– Мёртвый? – Первый посмотрел непонимающе, и до него дошло, что так трясется его напарник.

-Живой! – Напряжение спало, в воздухе повисла пауза.

Минуту спустя, когда  оба пришли в себя, атмосфера вокруг, как будто разрядилась и стало легче дышать. Они медленно приблизились к коробу  и открыли его крышку. Там внутри согнувшись на корточках сидел ребёнок лет шести, перепачканный сажей и одетый в изношенную одежду. Подняв голову на этих двоих, он лишь моргал своими ресницами, не пытаясь кричать. Он приподнялся на ножки и стоя в этой железной коробке, смотрел на тех, кто его нашёл тут. Певым начал говорить второй, не понимая: правда ли это происходит с ними.

– Как ты тут оказался? Где твоя мама? Ты один? – Но ребёнок молчал, стоя и не двигаясь с места.

– Эй, малыш, ты что тут делаешь? Ты один в таком месте?

– Похоже, он не понимает?

Двое переглядывались друг на друга, иногда озираясь на ребёнка, по виду походившего на мальчика. Грязные короткие волосы скомкались на голове, одежда давно не первой свежести, хотя тут повсюду был такой запах, что вряд ли его можно было передать словами, хотя  попадая в непривычные для тебя места быстро адаптируешься к тем условиям, в которых приходится находится. Мальчик был явно из нищей семьи, но оказаться на помойке, где никто кроме этих двоих и не появлялся, было странно. Они знали это место, как свои пять пальцев и здесь кроме них был только управляющий. Точнее он был здесь единственным главным. Там где начиналась помойка стоял маленький железный домик с парой окон, туалетом на улице и единственным на километры телефоном. Дорога подходила только к воротам, по которой приезжали мусоровозы и выгружали мусор, расписываясь в какой-то книги. Раз в неделю также главному привозили еду и газеты с журналами. Иногда он просил привезти ему книг, но делал он это не часто, так как читать не очень-то любил, лишь от скуки. А газеты были лишь средством  для узнавания новостей и того, что твориться где-то за пределами, в мире, к которому они уже не принадлежали. Поэтому построить цепочку, из которой стало бы ясно, откуда здесь этот ребёнок было им не по силам.

– Наверное, мамаша решила избавиться, если она вообще существует…

Двое достали ребёнка из коробки и поставили на землю.

– Мальчик, тебе сколько лет? – Тот, что повыше, стал искать что-то в рюкзаке. Второй продолжал сидя на корточках спрашивать мальчика. – Ты сюда как попал?

Мальчик долго рассматривал двух незнакомцев. Он совершенно обыкновенно, без страха и ужаса осматривался вокруг. Казалось ему была привычна эта жизнь. Немного поразмыслив над чем-то, как будто вспоминая, он прижмуриваясь и наклоняя голову в разные стороны, присел на корточки и стал что-то рисовать на земле. Вокруг валялись ржавые банки и разбитое стекло.

-Ей, Кот, ты нашёл что-нибудь? – Тот, что пониже, сразу взял ребёнка на руки. – Не хватает тебе ещё порезаться тут! Так откуда ты пришёл?

Мальчик, немного придя в себя после того, как его резко подняли вверх, как связанные коробки картона, тихо ответил.

– На большой машине.

На машине? Кот подошёл с пластиковой бутылкой. Двое смотрели на ребёнка и на друг друга, не зная, что делать. Оба в растерянности они стояли посреди огромной помойки, не веря в то, что сейчас с ними происходило.

– Думаешь, от него правда попытались просто избавиться?

– Не знаю. Что сейчас только не происходит в мире, такого понарассказывают, что жить не хочется. – Кот даже сглотнул, произнеся это.  – Страшно как-то, надо к Сому идти. А, Крот, что делать будем?

Крот посмотрел на мальчика ещё раз. Он держал его в руках. Мальчик почти ничего не весил.

– Хочешь есть, наверное? – Мальчик разглядывал всё вокруг не обращая внимания на людей.

– Есть?

– Ну, еды какой-нибудь?

Он молчал.

Кот прошёлся вокруг, собрал перевязанные стопки бумаг. Помог Кроту надеть рюкзак. Они дали мальчику попить воды, но тот, сделав всего глоток, отказался.

– Оставлять его одного нельзя, собаки заживо сгрызут.

– Естественно, у Сома будет лучше. Сообщать в милицию надо. Хлопотно, а что делать, ребёнок всё-таки.

Забрав все свои пожитки и картон, который бросить они не могли, двое, неся ребёнка попеременно, направились  к главному въезду-выезду, где располагался домик управляющего. Дорога заняла около часа. Пешком приходилось идти медленно, выбирая дорогу, чтобы не оступиться и не уронить ребёнка. Да ещё, чтобы не наткнуться на собак, от которых только и жди неприятностей.

Сом был дома. Слушая радио, он перебирал какие-то стопки накладных, когда к нему в домик заявились двое с ребёнком. Так, стоя у стола он и оставался, пока Крот не посадил ребёнка на ближайший стул и не подошёл к нему. Помахав у него перед глазами рукой он его привёл в чувства.

– Просыпайся Сом, мы реальны!

– А…это что? – Он не верил своим глазам.

– Мы и сами не знаем.- Кот вышел на улицу, видимо, чтобы разобрать свой найденный полезный мусор.

-И что делат?.  – Сом заикался от удивления, а мальчик всё также спокойно и не говоря ни слова, сидел на стуле, рассматривая нового незнакомца.

– Звони в милицию, что ещё делать. Не оставлять же его здесь?

– Да, конечно, позвоню, но как так?

– Не знаю, вот так.

Позже Сом позвонил своему начальству, ребёнка накормили как смогли, он ничего не ел, переодеть они его не знали во что, да и помыть его тоже не знали как.

Звонок раздался поздно вечером около шести. Приехать за ребёнком не смогли, нужны были специальные органы: толи попечительские, толи ещё какие, но утром сказали будут.

Вместе они разожгли костёр и  вчетвером уселись печь картошку. Мальчик впервые наблюдал такое зрелище. Он мало что говорил, на вопросы почти не отвечал, да и они ничего не спрашивали. Первый раз имея дело с ребёнком. Так они и сидели, пока Крот не вспомнил одну историю.

– Знаешь, когда-то давно мне мама рассказывала историю.

– Давно, в прошлом веке, наверное.

– Помолчи, дурья башка, я ребёнку сказку рассказываю.

– Так вот, не знаю, придумала ли она её или это правда такая история была, ну в смысле, выдуманная конечно, но раньше: бабушкой или в книжке.  Но, есть такая штука, что если падает звезда, то нужно загадать желание, вот только мама говорила, что этого нельзя делать. Понимаешь, звёзды светят, когда живы, а падают, когда больше не могут жить на небе. И поэтому они летят на планеты, чтобы жить там. Вот только частенько они разлетаются на маленькие осколки, как сейчас помню, как мама это говорила, красиво так. И если падает звезда, то нельзя загадывать желание, потому что тогда этот маленький кусочек звезды, осуществив чужое желание, исчезнет совсем. Мы убиваем звёзды нашими желаниями, всё время что-то прося у неба.

– Крот, это тебе мама говорила?

– А я ничего не понимаю, по мне, так вообще всё равно: падают звёзды или нет, толку от них? Верить в эту чепуху! – Сом дожёвывал колбасу.

-Ты вот красиво говоришь, только не понятно как-то.

– Эти осколки тоже хотят жить, как и мы, понимаешь, поэтому, когда падает звезда, нужно дать ей долететь до планеты, чтобы она снова стала светить, как и раньше.

– Бред какой-то. Не забивай ребёнку голову.

– Это не бред! Вы не понимаете, просто.

– Но при чём здесь – желания загадывать?

– Чего?

– Ну, когда звезда падает?

– Дурак ты. Здесь всего на всего один смысл! Какая разница, ты всё равно не поймёшь.

– Уж конечно, а ну выкладывай, пока я тебе…

– Потише, ребёнок почти заснул. А ну, шёпотом!

На небе ярко светили звёзды. Уложив ребёнка, они сели у костра. Крот тихо и с грустью в голосе сказал:

– Просто надо думать и о других иногда, не только о себе!

– Это ты нам говоришь? – Кот с усмешкой на лице, чуть не выкрикнул, быстро поймав себя на этом и сразу притихнув. – Если бы о нас с тобой думали, мы бы сейчас не были здесь, разве не так. Но тогда  этот ребёнок, посмотри, если о нём никто не думает, то, что уж говорить, про нас!

– Это точно – Сом поддержал Кота, переворачивая тем временем в костре чернеющую сверху картошку.

-Такие люди щас пошли, просто звери! Просто животные. Вот ты Сом, но Сом ты, потому что как рыба толстый. Я Крот, потому что почти слепой, а он Кот, потому что хитрый и сам по себе.

– Эй, потише там.

– Это да.

– То, что мы здесь не значит ещё, что мы как животные бездомные. Иногда такое случается там, где сейчас нас нет, что наша жизнь просто сказкой покажется.

– Может быть, откуда нам знать.

– А ты просто представь!

– Не, Крот, у меня фантазии нет, и у Сома нет, так что завязывай ты со своими умоключениями.

-Умозаключениями. Я родной язык учил хорошо!

– А мне не важно, здесь он не нужен.

– Эх, ладно. Завтра заберут ребёнка и то хорошо.

– Я спать пошёл. – Кот поднялся и пошёл куда-то к старой разваленной машине в конце дома.

-Я тоже пойду в дом, а то вдруг позвонят и ребёнка отнесу. Ты можешь на веранде спать.

– Спасибо.

Сом забрал ребёнка и отнёс в дом. Крот ещё немного посидел у костра и тоже лёг спать на веранде, на старом матрасе, который ему казался пуховой периной.

Утром приехала милиция и какие-то органы, которые забрали мальчика. Расспросив троих об этом, они, не долго проводя здесь время, уехали. Запах давал о себе знать. Было жарко и помойка начинала испускать  неприятные и погующие обычных людей ароматы.Жизнь не изменилась, продолжая течь в своём ключе. Здесь на помойке она продолжала идти своим привычным руслом.

Позже Сом сказал, что найти родителей ребёнка не удалось, и его отдали в детдом, там они думали, ему будет лучше. Кот и Крот продолжили собирать картон и бутылки. Лишь иногда приходя к домику и зажигая костёр, они долгими вечерами смотрели на звёзды. Молча, ни о чём не говоря, они не загадывали желания, вспоминая лицо ребёнка, которого могло бы уже и не быть.

Хотя иногда учёные пытаются поставить вопрос об экологии на всеобщее обозрение, тем самым затрагивая, как им кажется, проблемы дальнейшего существования человека на планете, по сути ничего не меняется. Озоновые дыры, парниковый эффект, тающие ледники, запасы природных ископаемых, всё одно и тоже, и опять беспокойство только за себя. Но не смотря на все попытки решить поставленные задачи, природа будет  отвечать ударом на удар, потому что люди не могут позаботится даже о подобных себе, не то, что о природе, которая существовала до нас и будет ещё долго существовать и без нас.

Улучшать жизнь и разрушать её одновременно, так можем делать только мы, не замечая этого за собой и закрывая глаза на окружающую нас действительность. И хотя луч надежды иногда пронизывает сердца, истлевающие под ярким солнцем, мы никогда не увидим мир, похожий на сказку. А сотни маленьких звёзд всё также, осуществляя желания людей, будут гаснуть, оставляя после себя лишь осколки.

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked *